…природа творчества вообще не подразумевает вектора. Что-то получается лучше, что-то хуже. Особенно с позиций публики. (с) В.У.
________________
сменю-ка я сегодня-завтра дизайн блога..
________________
утром при чистке зубов пришли в голову два слова: “мочепописивание” и “калопокакивание”

ну и целуйтесь сами со своею Луною (с)

заполнял форму на пропуск и обнаружил, что уже 27 октября… это ноябрь практически.. год вроде такой насыщенный был, а уже пролетел.. незаметно как-то..

а чё эт я так разнервничался?
ах да.. не люблю о внешней политике.
её нет у нас.
и говорить о ней нечего.
но нервничать перед эфиром всё равно неприятно
вот ведь как бывает.. сколько я уже в прямом сижу? года два сижу наверное…
с перерывами…
и всё равно ещё есть над чем понервничать.
значит, или уровень низкий
или есть ещё место для самосовершенствования
или просто делать мне нечего
и хуйнёй страдаю
последнее вероятнее
_____________
хочу миллион долларов.

какое-то ТВ у нас… местячковое (с) нет ощущения глобальности.. или это везде так?

… а кругом одни враги

Это третья часть моей маленькой эпопеи. Этакие записки о себе самом. Первая часть была опубликована в одном издании под псевдонимом, вторая должна была быть опубликована там же, но уже под другим именем, третья будет иметь место только здесь. От моего лица, на этот раз…

…

Булгаковщина. Три дня болела голова и тря дня я читал Булгакова. В пятницу ещё более-менее, а в субботу как встал с этой болью, так в воскресенье и лёг с нею. Спал без подушки. Подушка где-то рядом была. Где-то сбоку. Где-то там.

Утром хотелось, чтобы мело. Чтобы не было видно ни черта, как тому врачу. Потому что будильник, потому что кот. Новый уже. Не тот. А мяукает так же. И жрёт так же. Голова гудит. Лёгкие требуют никотина. Сразу нельзя. Потому что многое изменилось. Завтрак. От завтрака плохо пахло. Кажется, завтрак, как и я, был сегодня не в лучшей своей форме. Завтраку, впрочем, хуже. Его уже съели, меня ещё нет. Булгаков. Плавно от Булгакова к Жванецкому. Он всегда возникает у меня в голове, когда плохо. Стебается. Жванецкому хуже, он по всей стране дежурный. Я только по своему небольшому миру. Хотя неизвестно ещё, что больше. У него хоть 20 минут в неделю. У меня 40 через день. Работа, Эфиры, Программы, Майданы…
С утра в голове «Ей 18 в мае», «Тишина – это Смерть» и «Пиво, Водка или Наркота». Завтрак был всё-таки совсем плох. И пересолен. Но на фоне остальных его качеств – к лучшему. Кофе – крепок. Днём – да, днём – можно, а утром – крепок. Не допил.
Первая сигарета. Ещё один маленький шажок. Что же это за кофе такой, что он до сих пор так крепок? … и явная тошнота. Ничем не скрываемая. Даже кофе. Всё-равно докурил. Из принципа. Я теперь принципиальный.
Ах да… Майданы. Раньше как было? «Два месяца осталось – надо протянуть». Сейчас обратный отсчёт. То есть самый верный. «Одна неделя, полёт нормальный. Две недели – полёт нормальный». Третья пошла. Первая классная была. На второй было немного стыдно, но пытался скрыть. Третья как во сне будет. В кошмарном. Но будем держать лицо. Лицо перестанут держать неделе к шестой. Тогда мне станет по хуй.
Вот оно, это утро! Она хотела снова стать девственницей (с)
Оно омерзительно. Подростки у соседлнего подъезда. Как кони. Те самые. Только у забитого. Жилые коттеджи деревянные (с). Мусор, мусорка, такси. «Ты не знаешь, где металлический шифер можно купить?». Плохой вопрос человеку, которого утром тошнило. И сейчас, кстати, тошнит. «А я думал, ты там, на стройматериалах работаешь!». Угу. Сижу, мля, лес пилю. Как в том детстве. Оно даже и не моё, кажется. Когда балка за 50 рублей. Но это ещё до денаминации. И только по секрету, только близким родственникам. Интересно, те парни знали, чем всё кончится? Этому то по фигу. А тот, другой? У которого отец наркоман. Которого уже нет.
«А не знаешь, за сколько помещение можно сдавать?». Нет, не знаю. «За тыщу долларов, говорят. В месяц». Очень интересно. Нет, серьёзно. Ты расскажи, расскажи, как можно грести штуку гринов, ничего не делая. Я тоже так хочу. Только мы так не умеем. Кровями не вышли. «Там парикмахерскую на Московской, так вообще, за 7 тысяч в месяц сдают!». Всё становится понятнее. А я, дурак, думал, откуда у этих мавров джипного вида «бэхи». Без обид. «А одна квартиру заложила, дом заложила и крутится!». Ты бы лучше по Советской ехал. По Жукейке пробки наверное в это время. Нет. Нету пробок. «А у меня родственники в оппозиции». Тогда ты должен был знать, кто я такой. Потому что врага надо знать в лицо. И сделал бы уже радио погромче. Там Тен в «разбудильниках». «Думали, Бакиева того…». Бугага.
«У меня друг один есть, Серёга, миллионами крутит. В казино один раз 90 тыщ проиграл. Ему сначала дали 20 выиграть, а потом 90 проиграл. В никуда. Хотел в центре купить сотку, там здание два-три этажа построить. За 33. А потом какой-то влез, за 35 перекупил. У него брат ещё есть. Так его Путин посадил и Серёга всё, закрылся, уезжать собирается. У него фирма вон там работает ещё, ну знаешь же, на строительном». Блять.
Геополитика. Почему все так любят геополитику и Путина. Я ненавижу геополитику. Это профессиональное. И цыган не люблю. «Ему при жизни золотой памятник поставят! Они говорят, там всё на 10 лет просчитывают, каждый шаг! А наши одним часом живут! Слышь, я читал, там в газете писали, Макс теперь за золото взялся!». Шутишь? Я даже знаю в какой ты это газете читал. А хочешь, завтра ты там и мою статью прочитаешь?
Ничего ты не прочитаешь. Не стоит. Хоть и порнография. Как в «Динамо». Отправили гендиректора в отставку. Последняя капля. Последняя точка. Или ещё повоюем?
Конечно повоюем. У нас, кажется. нет выбора…

Сегодня в 19:00 второй фильм из цикла “Документальное кино на Пятом”.

Забавно это конечно… За 6 дней до официального релиза на торренте в Кыргызстане уже лежит новый альбом Rammstein %) Тилль Линдеманн вряд ли знает, где эта страна вообще находится…
А альбом рекомендую. Я не разочаровался

Люди очень разные и сложные. Если есть какая-то ноосфера, которая представляет из себя совокупность всех индивидуальностей – то это что-то очень огромное. Мне кажется, мы должны больше внимания уделять себе. И, по возможности, узкому кругу окружающих нас людей, которые нам в силу чего-то небезразличны.